Цифровой амбассадор за 30 миллионов

К нам обратился бренд, задумавший создать собственного цифрового амбассадора: взять живую модель, получить права на её лицо и образ и работать с ним в полную силу, включая AI-генерацию. Вложения — тридцать миллионов рублей. Сложность оказалась не юридической, а человеческой: модель соглашалась, но по-настоящему боялась, что её образ окажется на сомнительных площадках и начнёт жить отдельной жизнью.

Этот разговор нельзя было провести с листа договора — его нужно было провести честно, глаза в глаза, объяснив, что закон позволяет чётко очертить зоны использования образа. Убедить удалось. Договор готовили дотошно: все возможные расходы бренда прописывались подробно, почти монотонно — каждая статья затрат. Клиенту это казалось избыточным; на деле оказалось страховкой.

Через два года история повернулась неожиданно. У модели появился молодой человек, решивший, что компания её «недооценивает», — и начался скандал с разговорами про «рабство» и требованием немедленно прекратить использование образа. Мы сели за переговоры с модельным агентством — и вот тут та самая «монотонная» смета расходов проявила себя в полную силу: спорить с конкретными цифрами оказалось затруднительно.

В итоге договорились: агентство выкупило право на лицо модели, возместив половину вложений — пятнадцать миллионов рублей. До суда не дошло. «Любовь бесценна» — это правда. Но когда она разрывает коммерческий договор, лучше заранее знать, сколько стоит выход.

• Через два года модель потребовала прекратить использование образа.
• На переговорах с агентством предъявили развёрнутую смету вложений.
• Агентство выкупило право на лицо, вернув половину — пятнадцать миллионов. До суда не дошло.

В договоре с моделью или амбассадором — детальный реестр расходов на случай расторжения. Не «убытки», а конкретные цифры, которые потом лежат на столе переговоров.